X.
Размолвка Камышлинцева съ губернаторомъ была улажена, благодаря вмѣшательству Мытищева. Узнавъ о ней, Мытищевъ принялъ, разумѣется, сторону Камышлинцева, заставилъ сознаться въ своемъ промахѣ Нобелькнебеля и по возможности исправить его. Въ губернскомъ Монитерѣ, рѣчь губернатора вовсе не была напечатана, но вмѣсто того появилась сообщенная статья, въ которой излагалось постановленіе дворянства на счетъ посредниковъ и замѣчалось при этомъ, что оно признано вполнѣ незаконнымъ и ни въ какомъ случаѣ де должно имѣть значенія. Камышлинцевъ, вслѣдствіе этой уступки, не заводилъ уже оффиціальнаго вопроса, а Нобелькнебель, при встрѣчѣ съ Камышлинцевымъ, любезно съ нимъ поздоровался и наивѣжливѣйше замѣтилъ ему:
-- Вы видите, что если я могу въ неприготовленной рѣчи употребить выраженіе, которое подаетъ поводъ къ превратному толкованію, то я дѣломъ сейчасъ же разъясняю истинное его значеніе: журналъ о посредникахъ не былъ и не можетъ быть мною утвержденъ, безъ всякихъ постороннихъ указаній.
Миръ былъ, повидимому, заключенъ. Предоставляемъ догадываться, простилъ ли только Нобелькнебель Камышлинцеву это оскорбленіе своего самолюбія.
Утромъ, съ недѣлю спустя послѣ маскарада, Камышлинцеву доложили, что къ нему пріѣхалъ помѣщикъ Барсуковъ. Камышлинцевъ зналъ Барсукова прежде и ежедневно встрѣчался на выборахъ, гдѣ онъ былъ однимъ изъ представителей такъ-называемыхъ "малодушныхъ", т. е. имѣющихъ менѣе ста душъ и пользующихся правомъ голоса собирательно. У самого Барсукова состояло душъ 60. Это былъ кругленькій, съ добродушнымъ и всегда потнымъ лицомъ человѣкъ, лѣтъ сорока. У Камышлинцева онъ никогда не бывалъ, и тотъ затруднялся даже, какъ назвать его, и по отчеству дочери только припомнилъ, что его зовутъ, должно быть, Иваномъ.
Барсуковъ извинился, что побезпокоилъ, и, получивъ увѣреніе въ противномъ, усѣлся.
-- А я заходилъ сейчасъ -- сказалъ онъ,-- къ Ольгѣ Ѳедоровнѣ, но ни ихъ ни Иванъ Сергѣича дома не засталъ, -- сказалъ онъ.
-- Да, они, кажется, выѣхали,-- замѣтилъ Камышлинцевъ.
Барсуковъ переминался и раза два отеръ лицо платкомъ, хотя на дворѣ было 15 градусовъ мороза.
-- Вы не имѣете ли имъ передать что-нибудь? Если я могу быть вамъ полезенъ, то сдѣлайте одолженіе, располагайте мною,-- сказалъ Камышлинцевъ, видя затрудненіе Барсукова.