Мытищева, идя за Камышлинцевымъ, который поджидалъ ее.
Они шли нѣсколько минутъ молча.
-- Такъ вы не женились потому, что жена мѣшала бы вамъ дѣло дѣлать? Что жъ, до сей поры вы много надѣлали?-- спросила Мытищева въ отмѣстку и посмотрѣла насмѣшливо на Камышлинцева; но ея прелестное и добродушное личико рѣшительно лишено было желчнаго выраженія и насмѣшка выразилась на немъ только тѣмъ, что глаза ея весело и игриво засмѣялись. Камышлинцевъ взглянулъ на нее, и ему стало совѣстно вымѣщать на ней свое дурное расположеніе духа.
-- Что-жъ дѣлать!-- отвѣчалъ онъ,-- не моя вина, если дѣла нѣтъ: то, что съ молоду кажется такъ легко осуществить, со временемъ оказывается несбывающейся мечтой.
-- А ваша мечта?-- спросила она.
-- Моя любимая мечта, -- сказалъ Камышлинцевъ, подсмѣиваясь надъ собою, -- была такая: дѣло по душѣ, такое дѣло, которому бы могъ весь свободно отдаться, да... да женщина по душѣ, которая бы мнѣ свободно отдалась!
-- Это вы недурно придумали!-- замѣтила Мытищева.-- За чѣмъ же остановка?
-- Да за тѣмъ, что нѣтъ ни такого дѣла, ни такой женщины! отвѣчалъ Камышлинцевъ, вздохнувъ полушутливо, полусерьёзно.
-- Будто-бы?-- насмѣшливо спросила Мытищева.-- Я думаю ни то, ни другое вамъ съ неба не свалится! Ужь не слишкомъ ли вы разборчивы, не слишкомъ ли высокаго о себѣ мнѣнія?
Камышлинцевъ невольно и едва замѣтно усмѣхнулся. Онъ зналъ, куда и за что была пущена эта стрѣлка.