-- Ну что, проводили вы Анюту Барсукову?-- спросила она его.
-- Да вы почему думаете, что это она?-- спросилъ, въ свою очередь, нѣсколько озадаченный, Камышлинцевъ.
-- Боже мой! Какая трудность узнать ее! Я не знала, что она здѣсь, а какъ встрѣтила ее въ магазинѣ, такъ сейчасъ же и догадалась. Вы ей скажите лучше, чтобы она, если хочетъ, чтобы ее не узнавали, такъ плечами-то не пожимала бы, когда ей чуть что не понравится.
-- Знаете, Пелагѣя Филипповна,-- сказалъ Камышлинцевъ,-- Фуше былъ передъ вами мальчишка, и ваши дарованія напрасно пропадаютъ въ глуши!
-- Ну, ну, хорошо! Не понравилось видно, что секретъ-то узнали!-- сказала она наугадъ, дружески-сердито, не понявъ сравненія, но не предполагая, чтобы Камышлинцевъ сказалъ что-либо обидное.-- Ходитъ цѣлый вечеръ, какъ пришпиленный, у всѣхъ на глазахъ и воображаетъ, что всѣ слѣпые!-- Однакоже, когда Камышлинцевъ отошелъ, то Пелагѣя Филипповна на всякій случай сочла нужнымъ навести справку на счетъ сравненія: не такая была она барыня, чтобы оставить что-либо для себя темнымъ.-- Аѳанасій Лукичъ!-- крикнула она на сидѣвшаго по близости директора гимназіи, -- кто такой былъ Фуше?
Директоръ гимназіи былъ нѣсколько озадаченъ вопросомъ. Возобновивъ въ памяти все, что уцѣлѣло въ ней по этой части, онъ, по своему обыкновенію, завелъ рѣчь съ исторіи революціи, думая отдѣлаться общими мѣстами. Но Пелагѣю Филипповну провести было трудно!
-- Не юлите! лекцій мнѣ вашей не нужно! вы скажите мнѣ просто, какой человѣкъ онъ былъ?
-- Это зависитъ отъ точки зрѣнія, съ которой смотрятъ на него,-- сказалъ тотъ:-- въ своей спеціальности, какъ начальникъ полиціи, дѣйствительно, Фуше собаку съѣлъ, но...
-- Ну, больше мнѣ ничего и не надо, -- сказала успокоенная Пелагѣя Филипповна:-- ступайте о своихъ штатахъ толковать!..