-- Постараюсь за васъ, братцы, сколько смогу, -- сказалъ онъ,-- но тутъ я могу только просить за васъ. Эхъ, вамъ бы не шумѣть, а просить слѣдовало,-- сказалъ онъ, сознавая всю праздность своихъ замѣчаній.
-- Да мы развѣ мало просили! самъ я знаю, что горломъ не возьмешь,-- сказалъ Онуфрій.-- Да развѣ съ голоднымъ-то народомъ совладаешь: нужда кричитъ, а мы отвѣтчики.
-- Да ну, Богъ дастъ, перемелется, мука выйдетъ, -- сказалъ Еремѣевъ.-- Посидите немного на казенной порціи, а на свѣтѣ не безъ добрыхъ людей: похлопочутъ и выпустятъ; да что ты сидишь сиднемъ-то,-- прибавилъ онъ:-- еще успѣешь насидѣться!
-- Совѣстно встать-то, Илья Игнатьичъ,-- тихо отвѣчалъ Онуфрій: -- видите, въ чемъ.-- Онъ показалъ ноги: на нихъ вмѣсто кандаловъ были лошадиные путы.
Еремѣевъ только прокашлялся, словно въ горлѣ что засѣло.
-- Съ твоей лошади что ли сняли?-- съ угрюмой усмѣшкой спросилъ онъ.
-- Ужъ и не помню,-- отвѣтилъ Онуфрій, мотнувъ головой.
Они замолчали и весь окружный людъ стоялъ молча, слушалъ и ожидалъ.
-- Вотъ что, Митрій Петровичъ, ужъ тамъ съ нами что хочешь дѣлай, а намъ жить не при чемъ у этой земли. Пусть дадутъ намъ землю да спрашиваютъ, какіе хотятъ тамъ оброки: мы не супротивники. Мы не прочь платить. Да вѣдь у земли-то этой кормиться нечѣмъ, не кормитъ она, сказалъ Онуфрій.
Обо всемъ этомъ было представляемо, но на это ходатайство отъ начальства, не имѣвшаго въ виду факта уменьшенія работъ и желавшаго, въ видахъ развитія заводскаго дѣла, чтобы рабочіе не уходили съ заводовъ, былъ полученъ отвѣтъ, что такъ какъ крестьянами не выкуплены ихъ усадьбы и владѣльцемъ оныя имъ не подарены, то переходъ ихъ въ другія общества, по силѣ положенія, невозможенъ, а надѣленіе казенною землею подало бы поводъ и другимъ къ подобнымъ ходатайствамъ {Заводскимъ крестьянамъ даны были впослѣдствіи правительствомъ разныя льготы, которыя много облегчили ихъ положеніе.}.