Нобелькнебель отвѣтилъ ему съ тонкой вѣжливостью, что каждый дѣйствуетъ въ своей сферѣ по своему усмотрѣнію и что за дѣло объ арестованіи отвѣчаетъ онъ, и разсмотрѣніе этихъ дѣлъ не подлежитъ членамъ губернскаго присутствія. Послѣ чего Камышлинцевъ, замѣтивъ, что онъ и говорилъ въ этомъ случаѣ, какъ частный человѣкъ, разумѣется, долженъ былъ замолчать.
-- Ты, почитатель Англіи, -- сказалъ бывшій при этомъ Мытищевъ, -- не придерживаешься видно идей Борка. Онъ говоритъ, что не понимаетъ тѣхъ, которые хотятъ только тишины и возстаютъ противъ всякихъ нарушителей спокойствія, а напротивъ, желалъ бы, чтобы былъ вездѣ крикъ, гдѣ только есть злоупотребленіе.
-- Тутъ нѣтъ злоупотребленія -- возразилъ Нобелькнебель,-- а есть только строгое исполненіе владѣльцемъ своихъ обязанностей. И притомъ мы не въ Англіи-съ!-- прибавилъ онъ, выразительно кивнувъ головой.
Чутьемъ истинно ловкаго человѣка онъ уже понималъ, что въ воздухѣ носятся презрѣніе къ Англіи и всѣмъ западнымъ тонкостямъ и предпочтеніе взглядовъ, выросшихъ на родной почвѣ, что въ непродолжительномъ времени и обнаружилось въ общественномъ мнѣніи.
Но наединѣ съ сестрой Нобелькнебель былъ откровеннѣе.
-- Пристаютъ они все съ Темрюковекимъ дѣломъ,-- сказалъ онъ, повѣряя ей свои заботы, -- а не знаютъ того, что изъ-за этого дѣла, можетъ быть, слетѣлъ мой предмѣстникъ. Тутъ надо дѣйствовать осторожнѣе!
-- Что ихъ слушать!-- рѣшила Ольга: -- вѣдь извѣстно, что они фантазеры; дѣлай, какъ самъ знаешь, да посовѣтуйся лучше съ графомъ Гогенфельдомъ.
Графъ Гогенфельдъ, хотя и находилъ владѣльца совершенно правымъ, а крестьянъ бунтовщиками, но нашелъ, что и крестьяне отчасти правы и нужно сдѣлать нѣчто и для нихъ. Вслѣдствіе всего этого Нобелькнебель, хотя въ самыхъ нѣжнѣйшихъ формахъ, рѣшился высказаться о безвыходномъ положеніи крестьянъ. Впрочемъ, рѣзкія и вполнѣ обрисовывающія положеніе крестьянъ заявленія Камышлинцева и согласившагося съ нимъ Мытищева были помѣщены въ журналахъ присутствія и потому дошли до свѣдѣнія и высшихъ учрежденій.
VI.
Чтобы привести въ исполненіе свою мысль -- оставить домъ Мытищевыхъ и вмѣстѣ избавиться отъ городской пыли, Камышлинцевъ придумалъ нанять домикъ гдѣ-нибудь около города. Онъ нашелъ его въ одномъ имѣніи, принадлежащемъ двумъ братьямъ Вахрамѣевымъ, изъ которыхъ одинъ холостой уѣзжалъ года на два за границу. Узнавъ желаніе Камышлинцева, тотъ предложилъ ему свой домъ. Они сошлись въ условіяхъ и переѣздъ былъ рѣшенъ.