-- А помните, вы говорили разъ въ саду у Мытищевыхъ, когда вы изъ-за границы воротились: "дѣло, которому я могъ бы весь отдаться, и женщина, которая бы мнѣ вся отдалась!" -- И Анюта нѣсколько закраснѣлась.
"Какъ это помнитъ она?" подумалъ Камышлинцевъ.
-- Нѣтъ,-- возразилъ Камышлинцевъ,-- я сказалъ, вѣроятно, "свободно" отдалась, т. е. отдалась безъ жеманства, ухаживанья; чтобы она не была подкуплена разсчетами и не бросилась бы въ чаду страсти, какъ отуманенная! Вы знаете, я противъ страсти: я думаю, что страсть въ женщинѣ ли, къ вину ли -- всегда дикое и глупое чувство и противъ нея надо бороться, какъ противъ болѣзни.
-- Да,-- сказала Анюта,-- влюбленные постороннимъ всегда кажутся глуповатыми.
-- И потомъ страсть поглощаетъ всего человѣка,-- продолжалъ Камышлинцевъ.-- Это хорошо воспѣвать ее и ей удивляться въ то время, когда еще въ потемкахъ бродишь, когда одно животное чувство дѣйствуетъ, а не выяснилось до мысли. По моему, ни мужчина, ни женщина не должны отдаваться цѣликомъ, совсѣмъ,-- это не любовь, а рабство. Конечно, очень лестно быть идоломъ, которому обожатель приноситъ все въ жертву, да вѣдь вдолгѣ и это непріятно должно быть: это связываетъ и надоѣдаетъ. Съ этой жертвой надо тоже возиться, какъ съ пустой женой: ѳиміамъ, который курится непрерывно, долженъ, наконецъ, завертѣть въ носу, а пожалуй отуманить и голову.
-- Такъ ваша любовь -- любовь разумная, разсчетливая?
-- Нѣтъ, зачѣмъ разсчетливая!.. Чувство не разсчитываетъ и не разсуждаетъ. Но чтобы оно головы-то совсѣмъ не перевѣшивало: чтобы ее ни съ чѣмъ не смѣшивали и смотрѣли на любовь, какъ на любовь, а не на дѣло всей жизни, и не какъ на средство устроиться.-- Женщина, по моему, не должна отдаваться мужчинѣ какъ моголу и, отдавшись, не считать себя жертвой или его вещью и не ходить за нимъ какъ привязанная. Надо, чтобы вы больше дорожили собой... Современемъ это и будетъ; женщина, которая полюбитъ, будетъ и въ любви относиться въ мужчинѣ какъ равная къ равному, -- сознавать, что она ему принадлежитъ, столько же, сколько онъ ей.
-- Да, -- сказала Анюта, -- но я думаю, что женщина безъ отчаянной борьбы и безъ совершеннаго смущенія не придетъ, и не должна придти къ мужчинѣ и сказать ему, что она его любитъ. Я думаю, что еслибы она это сдѣлала, то потеряла бы все въ глазахъ мужчины, она была бы женщина безъ стыдливости...
-- О, милѣйшая Анна Ивановна! да развѣ любовь бываетъ безъ стыдливости?.. безъ стыдливости нѣтъ любви, а есть холодный развратъ; она -- ея свойство, ея прелесть и украшеніе! Неужели вы думаете, что и мужчина, дѣйствительно влюбленный въ женщину, а не играющій ею, открываетъ ей свои чувства безъ борьбы, безъ стыдливости, которая прячется только въ другія формы, я потомъ неужели...
Но въ это время рѣчь Камышлинцева была неожиданно прервана раскатомъ грома, который точно упалъ и покатился чуть не надъ головой; тотчасъ, вслѣдъ за нимъ, крупныя капли приближающагося ливня начали тяжело шлепать по листьямъ, и передовой вѣтеръ пронесся вихремъ, крутя пыль.