-- О юноши!-- воскликнулъ старикъ, -- русскіе, вѣчно мечтающіе, неисправимо-розовые юноши! ничему-то васъ не научило прошлое! Да кто же допуститъ дѣятельность не контролируемую? а если и допустятъ въ извѣстной мѣрѣ, такъ развѣ мы сами, дворяне, не сдѣлаемся немедленно чиновниками самыми рьяными и не попросивъ немедленно же мундира и ранга? вѣдь это у насъ въ крови! Развѣ Павелъ Петровичъ не говорилъ про насъ, что у него столько полиціймейстеровъ, сколько помѣщиковъ: такъ куда же дѣнутся наши выработанныя столѣтіями полицейскія привычки!.. Вотъ на дняхъ мой крестьянинъ пришелъ мнѣ жаловаться, что его племянникъ кнутомъ огрѣлъ. "За что?" спрашиваю я. "Да на прошлой недѣлѣ онъ-де въ ямщики поступилъ, такъ зачѣмъ, встрѣтившись съ нимъ съ возомъ, я ему съ дороги не своротилъ! Развѣ -- говорить -- не видишь, мужланъ, что у меня бляха на шляпѣ!" Вотъ вамъ, батюшка, дѣти природа! а ужъ вкусившихъ-то съ измальства сладость бляхи и Богъ проститъ!
-- Теперь на этотъ счетъ мысли измѣняются, и я по крайней мѣрѣ за бляхой не погонюсь,-- улыбаясь замѣтилъ Камышлинцевъ.
-- Ну такъ и занимайтесь гончими, да Матрешками, или по иноземнымъ гостинницамъ шляйтесь, а въ дѣятели не сбирайтесь,-- сказалъ старикъ.
Камышлинцевъ хотѣлъ разсмѣяться, но не могъ; ему стало жутко отъ мысли: "а что, если это правда?"
Въ это время вошла Ольга Ѳедоровна, и разговоръ по этой дорогѣ, разумѣется, идти не могъ, а пошло, какъ говорится, обыкновенное переливаніе изъ пустаго въ порожнее. Молодая хозяйка обладала талантомъ придавать разговору о самыхъ пустыхъ предметахъ весело-игривую и острую форму, но за то разговоръ и о предметахъ болѣе серьезныхъ непремѣнно сводила на ту же ступень.
Подали закуску съ разными пирожками и ватрушками, а вскорѣ и обѣдъ. Когда кончился кофе, старикъ Мытищевъ всталъ и, шаркая туфлями, отправился спать. Камышлинцевъ попросилъ и Ивана Мытищева не церемониться, если онъ имѣетъ эту привычку. Тотъ было сталъ отговариваться.
-- Напрасно стѣсняешься! повѣрь, братъ, молодые безъ стариковъ не соскучатся, -- замѣтилъ, ухода старикъ Василій, и Камышлинцеву показалось, что онъ насмѣшливо улыбнулся.
Когда Камышлинцевъ и Мытищева остались вмѣстѣ, они почувствовали то особенное, пріятное и нѣсколько смущающее ощущеніе, которое всегда является само собою, если молодой мужчина и молодая женщина, непристроившіе еще никуда свое такъ-называемое сердце, остаются съ глазу на глазъ. Тотчасъ, какъ будто подумается: "ну вотъ мы и одни! что же выйдетъ изъ этого?" и при этомъ мужчина иначе поглядитъ на женщину, а женщина чувствуетъ на себѣ этотъ взглядъ и сама иначе подумаетъ о своемъ собесѣдникѣ. Къ этому, всѣмъ общему и общеизвѣстному состоянію, у нашихъ молодыхъ людей присоединялось еще другое -- слѣдствіе ихъ прошлыхъ отношеній. До замужества Ольга Ѳедоровна Нобелькнебель была хорошо знакома и почти дружна съ Камышлинцевымъ -- насколько могутъ быть дружны молодые люди. Эта дружба, со стороны Ольги, была не прочь обратиться въ болѣе нѣжное чувство, еслибы Камышлинцевъ изъявилъ хоть малѣйшее поползновеніе возбудить его съ законными видами. Но Камышлинцевъ не думалъ жениться и не скрывалъ этого, а барышня, несмотря на свою молодость и нѣжное сердце, была столь благоразумна, -- а правильнѣе сказать: была на столько дочь своего отца, что не отдавала своего чувства молодому человѣку, неимѣющему "благородныхъ" намѣреній. Такого молодаго человѣка, т. е. по крайней мѣрѣ изъ числа "приличныхъ партій", какъ намъ извѣстно, не явилось, а явилась приличная партія въ лицѣ старика Мытищева, и благоразумная дѣвица отдала ему свою руку. Любопытно было бы знать, что думала Ольга при этомъ и что вообще думаютъ въ этихъ случаяхъ наши барышни о своемъ сердцѣ и его будущихъ потребностяхъ? А думаютъ же онѣ вѣдь непремѣнно что-нибудь! Родительницы ихъ думаютъ прежде всего пристроить дочь, а пристальнѣе въ будущее стараются не всматриваться, предоставляя послѣдствія покровительству провидѣнія. "А тамъ, что Господь пошлетъ!" говорятъ онѣ. Есть основаніе полагать, что дѣвицы входятъ на этотъ счетъ въ болѣе подробное разбирательство, но обманываютъ ли онѣ себя, или прямо смотрятъ въ глаза будущему, заранѣе выбравъ путь, которымъ пойдутъ при встрѣчѣ съ невольнымъ чувствомъ? Наблюдая натуру русскихъ барышень мы склоннѣе думать, что онѣ предпочитаютъ до поры поморочить себя и вступаютъ въ нѣкоторыя сдѣлки съ собой, т. е. допускаютъ возможность полюбить и до извѣстной степени выказывать любовь, но въ рѣшительную минуту сказать, какъ пушкинская Татьяна:
"Но я другому отдана,
И буду вѣкъ ему вѣрна"!