-- Какъ это тетка можетъ въ тупикъ поставить?-- сказала Анюта, пожавъ плечами.-- Это тебя плохо рекомендуетъ.
-- Да, а между тѣмъ поставила, и какъ бы ты думала,-- какимъ простымъ замѣчаніемъ?
Анюта не отвѣчала ему, все еще оставаясь не въ духѣ; но посмотрѣла на него вопросительно.
-- Она мнѣ сказала, что не можетъ понять, почему мы не женимся. Сначала пришла ей нелѣпая мысль, что я считаю тебя не парой себѣ, но когда я ей объяснилъ, что это вовсе не то, тогда она стала въ недоумѣніе, и спросила, чего же мы боимся?
-- Ну, и чего же?-- спросила Анюта.
-- Ну, я и самъ не нашелъ, чего мы боимся!-- сказалъ съ улыбкой, разводя руками, Камышлинцевъ.
Анюта посмотрѣла на него съ недоумѣніемъ.
-- Положимъ, съ теткой объ этомъ толковать не легко; да достаточно было ей сказать, что мы просто не хотимъ привязывать себя другъ къ другу, что намъ свобода дорога.
-- Да вотъ этого-то я по совѣсти и не могъ сказать,-- замѣтилъ Камышлинцевъ.
-- Еслибы дѣло шло о дѣвицѣ Вахрамѣевой, такъ оно понятно: съ ней пожалуй не развяжешься всю жизнь, но намъ съ тобой чего же бояться другъ друга?-- спросилъ онъ, поглядывая на Анюту.