-- Что съ вами, Арина Степановна?-- спросилъ Камышлинцевъ.-- Здоровы ли вы?
-- Ничего, благодарю васъ, слава Богу. Садиться милости просимъ, -- смиренно отвѣчала она, а у самой слезы закапали.
-- Какъ ничего? Вы сильно разстроены! Не случилось ли чего съ Анной Ивановной?-- спросилъ Камышлинцевъ, безпокоясь.-- Гдѣ она?
-- А не знаю!-- отвѣчала покорно Арина Степановна.-- Она со вчерашняго дня и не говоритъ со мной... уѣхала куда-то!-- А слезы закапали еще пуще. Бѣдная тетка даже и не жаловалась.
-- Такъ это она все сердится за вчерашнее, и ничего не сказала вамъ?-- спросилъ Камышлинцевъ.-- Знаете, что мы рѣшились жениться?
Арина Степановна не вдругъ, казалось, поняла извѣстіе, но лицо ея начало преображаться.
-- Да!-- подтвердилъ Камышлинцевъ: -- мы нашли, что бояться дѣйствительно нечего и жениться будетъ удобнѣе. Вы согласіе дадите?-- спросилъ, улыбаясь, Камышлинцевъ.
Арина Степановна совсѣмъ преобразилась, просіяла.
-- Что это вы, Дмитрій Петровичъ! да я...-- она посмотрѣла на рядъ образовъ, стоящихъ въ кіотѣ,-- я не знаю которому угоднику и молиться! Позвольте васъ обнять по родственному,-- сказала она, застыдясь, Камышлинцеву.
-- Съ удовольствіемъ, Арина Степановна!-- отвѣтилъ улыбаясь Камышлинцевъ и трижды облобызался съ нею.