-- Тѣмъ болѣе -- продолжалъ онъ, -- что мы вамъ этимъ обязаны.
Арина Степановна не вѣрила, однакоже евроино потупилась.-- Ну гдѣ ужь мнѣ,-- замѣтила она.
-- Нѣтъ, дѣйствительно вы навели меня на разныя мысли и мы, благодаря вамъ, приняли это намѣреніе.
-- Нѣтъ, ужь это не я, Дмитрій Петровичъ, а Владычица,-- она указала на образъ,-- которой я молилась, вразумила васъ,-- замѣтила съ полной вѣрою Арина Степановна и перекрестилась, глядя на образъ Владычицы.
Камышлинцевъ промолчалъ.
-- Да и помилуйте, чего бояться? Господь съ вами!-- продолжала оправившаяся Арина Степановна успокоительно.
-- Какъ чего?.. Вонъ она у васъ, племянница-то ваша, какая сердитая!-- смѣясь, замѣтилъ Камышлинцевъ.
Арина Степановна смутилась.-- Нѣтъ, это она такъ! она вѣдь отходчива, -- спѣшила разувѣрить тетка.-- Разсердилась ужь очень вчера, что я васъ обезпокоила. За васъ же это она,-- продолжала она успокоивать.-- А ужь я-то цѣлую ночь плакала... плакала...-- И у Арины Степановны опять показались слезы, но ужь слезы радости.
-- Ну, да я ужь рѣшился, -- сказалъ Камышлинцевъ.-- А вы лучше, Арина Степановна, ее убѣждайте: она вотъ меня боится, и когда я ей предложилъ, то не рѣшалась выдти за меня.
Арина Степановна посмотрѣла недоумѣвая на Камышлинцева и потомъ вдругъ воскликнула съ отчаяніемъ:-- Станется отъ нея, станется!.. Ну ужь, вы меня извините, Дмитрій Петровичъ,-- горячо начала она потомъ, глубоко обидясь и разводя руками:--либо мы отъ старости совсѣмъ оглупѣли, либо ужь нынѣ молодые стали больно умны, только я тутъ ровнехонько ничего не понимаю! Дѣвка влюбилась безъ памяти и цѣлые мѣсяцы -- развѣ я не вижу?-- какъ не своя ходитъ, наконецъ -- и вымолвить страшно!-- сама вамъ на шею вѣшается и честью своей не дорожитъ; а когда предлагаютъ ей въ законный бракъ вступить, она не рѣшается. Не пойму, батюшка, не пойму-съ! Въ голову мою глупую помѣстить этого не могу!-- говорила она горячась. Въ это время раздался стукъ подъѣзжающаго экипажа и вдругъ гнѣвъ Арины Степановны мгновенно исчезъ.