-- Что это, Господи, ужь ныньче за вѣкъ такой, отецъ Иванъ, -- озабоченно начала-было она разсказывать, ложась спать. Но отецъ Иванъ, не любившій въ домашнемъ быту назидательныхъ разговоровъ, прервалъ ее вопросомъ:
-- А что Воробьевская свадьба пиво-то не кислое привезла?
VII.
На другой день послѣ визита въ Мытищеву, передъ вечеромъ, небольшой открытый тарантасъ, въ какихъ помѣщики ѣздятъ неподалеку другъ въ другу, подъѣхалъ къ пяти-оконному, съ вышкой, деревянному дому помѣщика Еремѣева и остановился у подъѣзда. На лай дворовой собаки, исполнявшей обязанность докладчика, изъ окна высунулась красивая, повязанная платкомъ голова молодой женщины. Заслонясь рукой отъ солнца, бившаго ей прямо въ лицо, женщина посмотрѣла нѣсколько мгновеній на пріѣзжаго, потомъ вдругъ вскрикнула: "Ахъ, Митрій Петровичъ!" -- и скрылась. Черезъ минуту сѣни отворились, и та же высокая статная, одѣтая по-мужски женщина встрѣтила Камышлинцева.
-- Здравствуйте Марья Семеновна! здравствуйте!-- говорилъ Камышлинцевъ, выходя изъ тарантаса и дружески пожимая руку молодой женщины.-- Какъ поживаете?
-- Слава Богу, Митрій Петровичъ! давно ли васъ Богъ принесъ? Ботъ Илья-то Игнатьичъ обрадуется! милости прбвимъ,-- говорила женщина, приглашая Камышлинцева войти въ домъ.
-- А гдѣ онъ?-- спросилъ Камышлинцевъ.
На этотъ вопросъ послышался изъ смежной комнаты сильный, но хриплый съ просонья голосъ:
-- Здѣсь! здѣсь онъ!-- и вслѣдъ затѣмъ зашлепали туфли и растрепанная, заспанная, высокая, могучая фигура въ халатѣ появилась оттуда.
-- А! землепроходецъ! Агасферъ! опять явился. Здравствуйте! Здравствуйте, -- говорилъ, весело и радушно улыбаясь, Еремѣевъ и, трижды облобызавшись, потрясалъ тонкую руку Камышлинцева такъ, что та хрустѣла.-- Откуда принесло?