-- Да трудно сказать! теперь изъ дому, а въ домъ -- изъ Швейцаріи, изъ Рима, изъ Неаполя, пожалуй,-- словомъ изъ Европы.
-- Ну такъ! Агасферъ! вѣчный жидъ, какъ есть! А что васъ къ намъ-то загнало? Дыму отечества понюхать захотѣлось? Оброкъ, вѣдь, Бахтинъ высылалъ аккуратно, кажется.
-- Аккуратно, спасибо вамъ! Дыму захотѣлось понюхать,-- отвѣчалъ Камышлинцевъ: -- прослышалъ за границей, что онъ ныньче иначе запахъ, я и пріѣхалъ.
-- Ха, ха ха! Иначе! Это "Норды" или "Іендепандансы" ваши что-ли пронюхали? Ну, а вы какъ съ свѣжаго-то воздуха нашли? что амброй или хоть лакрицею чай не дохнешь?-- а?
-- Сверху-то, слухи носятся, иначе вѣетъ, а внизу...-- Камышлинцевъ махнулъ только рукой.
-- А вы повѣрили, что внизу-то весь тысячу лѣтъ копленный навозъ и черноземъ такъ вдругъ и превратится въ амбру!... Ну-те-ка, ну-те-ка, разскажите, что же вы про насъ прослышали? какіе мы стали? Маша! дай-ка намъ вишневаго медку сюда, да холодненькаго,-- говорилъ Еремѣевъ, выходя съ гостемъ на терраску, выдающуюся въ цвѣтничекъ, и усаживаясь на деревянную скамейку, передъ которой стоялъ такой же некрашеный столъ.-- Ну, батенька, разсказывайте, разсказывайте!
Пошли разговоры въ перебой, какъ обыкновенно случается послѣ долгой разлуки; потомъ Еремѣевъ опять спросилъ:
-- Ну-те же, какъ вы ѣздили?-- Между тѣмъ красивая Марья Семеновна принесла холоднаго, какъ ледъ, меду и, поклонившись, подала Камышлинцеву, который, съ улыбкой отвѣтивъ на поклонъ, взялъ стаканъ и сталъ попивать. Еремѣевъ выпилъ свой стаканъ залпомъ, крякнулъ, налилъ еще и сказалъ: "ну а теперь самоварчикъ поставь!"
-- Да что же разсказывать! все вещи извѣстныя,-- отвѣчалъ Камышлинцевъ, прихлебывая медъ. Онъ радовался свиданью съ пріятелемъ, былъ въ хорошемъ расположеніи духа и на него нашла охота говорить.
-- Путешествовалъ я... вы не испытали, какая это отличная штука путешествовать? Домъ, семью, службу, обязанности -- все это свалишь на кого-нибудь или просто бросишь, возьмешь, сколько сможешь, презрѣннаго металла, мимо всѣ дрязги, болячки, недуги -- общественные разумѣется недуги, а своихъ скопишь, напротивъ, сколько можно, чтобы развезти по знаменитымъ врачамъ и водамъ,-- и порхъ за границу. Выѣдешь и сейчасъ чувствуешь отраду: такъ легко! Только и заботы объ услажденіи собственной особы. Ну, а тамъ все и принаровлено къ этому. Дороги отличныя, переносишься съ быстротой птицы; вездѣ, куда ни пріѣдешь, васъ какъ-будто только и ждали: возможный по вашему карману комфортъ уже приготовленъ; захочешь развлечься -- развернешь гидъ и афиши: театры, картинныя галлереи, прекрасныя прогулку замѣчательнѣйшіе виды, для поученья -- музеи, однимъ словомъ прелесть! ни сучка, ни задоринки! все казовымъ концомъ повернуто и розами усынано! Только и огорченья развѣ, что подадутъ жесткую котлету или цѣны ужъ больно безсовѣстно выставятъ. Хоть бы клопъ укусилъ, -- такъ и того нѣтъ!