-- Кто мерзавцы?-- спросилъ Иванъ, остановясь и съ усмѣшкой посматривая на брата.
-- Разумѣется, тѣ, кто перехватилъ и прислалъ къ тебѣ письмо!-- отвѣчалъ Василій своимъ хриплымъ голосомъ.
-- Ну, а наши-то? хороши по твоему?-- опять съ усмѣшкой допытывался Иванъ.
Василій промолчалъ нѣсколько, мгновеній.
-- Ты знаешь объ этомъ мое мнѣніе,-- хмуро сказалъ онъ наконецъ:-- ты сталъ съ своимъ правомъ поперекъ молодой жизни и думалъ, что не обойдутъ тебя! Ну, и обошли.
-- А, такъ ты находишь, что они правы?-- съ несвойственной ему язвительной ироніей замѣтилъ Иванъ.
-- Не совсѣмъ!-- сухо возразилъ Василій.-- Тутъ безнравствененъ обманъ, надо было начать съ того, что прямо сказать все тебѣ: но ты видишь, что они это и хотѣли сдѣлать.
-- Да! обманувъ уже! Очень утѣшительно!-- замѣтилъ Иванъ, продолжая ходить.
Нѣсколько минутъ было молчаніе.
-- И эти-то милые голуби,-- сказалъ онъ злобно,-- которые съумѣли обманывать меня, не могли скрыть своихъ объясненій отъ всѣхъ негодяевъ и копіи съ ихъ нѣжностей, вѣроятно, ходятъ теперь по городу!-- почти вскрикнулъ Иванъ. Всегда спокойный и приличный, онъ не выдержалъ и ударилъ кулакомъ по столу.