Лице ея было совершенно спокойно, даже какъ будто торжественно, и напоминало то выраженіе, какое было на немъ три мѣсяца назадъ, когда Рязановъ только что пріѣхалъ въ деревню.
-- Мы съ вами, начала она, столько говорили все лѣто, что...
-- Все уже переговорили, подсказалъ Рязановъ.
-- Нѣтъ еще не все, сухо замѣтила она. Такъ какъ говорили больше вы, а я все только слушала, то теперь ваша очередь выслушать, что я вамъ скажу {Какъ это напоминаетъ отповѣдь Татьяны въ послѣднемъ ея объясненіи съ Онѣгинымъ: "сегодня очередь моя"! Но какая безконечная разница между взглядами женщинъ, да и отношеніями къ нимъ мужчинъ! Вотъ гдѣ болѣе всего видно насколько тѣ и другія ушли впередъ въ этотъ промежутокъ времени, въ своемъ развитіи.}.
-- Слушаю-съ, наклоняя голову, сказалъ Рязановъ.
-- Я хотѣла... во первыхъ, я хотѣла поблагодарить васъ за все, что вы для меня сдѣлали и кромѣ того еще за вчерашній разговоръ.
Рязановъ стоялъ передъ нею наклонивъ голову, опустивъ глаза и слушалъ.
-- За это объсненіе я особенно вамъ благодарна. На словѣ "особенно" она сдѣлала удареніе.
-- Этимъ объясненіемъ вы предостерегли меня отъ очень важной ошибки. Въ эту ночь я пережила душевный кризизъ, но теперь ужь совсѣмъ здорова. Вы помогли мнѣ въ этомъ. Вы можетъ быть и сами не знали, какую оказали мнѣ услугу. Но я вамъ должна сказать еще одну вещь, которая васъ, вѣроятно, удивитъ. Слушайте! Всѣ ваши разсужденія, все, все рѣшительно я помню и знаю, что это такъ, что вы мнѣ все правду говорили....
-- Да-съ.