Рязановъ молча доставалъ съ окна какую-то книгу.
Она провела по лицу рукой, посмотрѣла вокругъ и наступивъ на платье, ничего не замѣчая, сдѣлала было нѣсколько шаговъ къ двери, но тутъ о становилась и обернулась. Рязановъ стоялъ потупившись у окна съ книгою въ рукѣ. Марья Николаевна взглянула на него и ровнымъ холоднымъ голосомъ сказала:
-- Прощайте!
-- Куда вы? Тихо спросилъ онъ.
-- Я ѣду.... то есть теперь я иду домой, а потомъ поѣду....
-- Туда?
-- Да, туда, твердо сказала она и пошла къ двери.
-- Желаю вамъ успѣха, не трогаясь съ мѣста проговорилъ онъ уже въ то время, когда она уходила изъ комнаты, и почти въ то-же мгновенье изо всей силы швырнулъ книгу подъ столъ и, схвативъ себя обѣими руками за волосы, бросился впередъ.... Но тутъ же остановился, опустилъ руки, покачалъ головой, улыбнулся и сталъ ходить по комнатѣ.
Мы привели эту характеристическую сцену, чтобы сказать послѣднее слово о любовныхъ отношеніяхъ, которымъ мѣсто отвели въ статьѣ о героиняхъ. Здѣсь, въ этомъ молчаливомъ разрывѣ, мы видѣли женщину, для которой любовь уже на второмъ планѣ. И со стороны этой женщины и борьба, и страданіе не сильны и не дорого стоятъ. Онѣ гораздо сильнѣе и тяжелѣе для мужчины. Рязановъ если не сильно любитъ, то жажда зарождающейся страсти, любовь красивой, молодой, образованной и энергичной женщины, которая сама протягиваетъ ему руку -- все должно было обаятельно подѣйствовать на этого разбитаго, бездомнаго и одинокаго скитальца. Но Рязановъ человѣкъ дѣйствія, человѣкъ дѣла и дѣла общественнаго, а не личнаго, онъ видитъ, что ничего прочнаго не выйдетъ изъ этой любви, изъ этой связи, что сама эта женщина, наконецъ, любитъ не его, но ту ясно выработанную цѣль, то дѣло, которое она видитъ въ немъ и которыхъ -- онъ это знаетъ -- не можетъ онъ ей дать, потому что нѣтъ ихъ пока у него самого. Значить надобно все разорвать! Это говоритъ ему его честный и трезвый умъ и Рязановъ, чего бы то ни стоило ему, разрываетъ. И тутъ надо отдать Рязанову справедливость, онъ разрываетъ такъ, какъ долженъ разорвать человѣкъ, всецѣло посвятившій себя суровому дѣлу. Онъ разрываетъ сухо, почти грубо, безъ фразъ, но за то прочно. Нѣтъ ни словъ, ни намековъ, выдающихъ надежду и сожалѣніе, оставляющихъ какую нибудь пищу чувству, нѣтъ никакихъ фразъ и красивой рисовки. Операція сдѣлана чисто и твердо и за то исцѣленіе будетъ скоро и прочно!
Оно такъ и было. Вотъ какъ происходило разставанье. На другой день, когда Рязановъ собрался уѣзжать и простился съ Щетининымъ, молодая хозяйка остановила его, когда онъ проходилъ мимо залы, тоже чтобы проститься.