-- Да што, брат, плохо!-- отвечал Федюха. -- И сон на ум нейдет!
Антилка хотел, казалось, сказать ему что-то, да, верно, не придумал и молча стал тоже у плетня.
-- Работа из рук валится, -- продолжал Федюха,-- так бы, кажись, на свет не глядел. Какая тут работа, и батька бранится: што ты, баит, за себя работника, што ли, нанял? или мы, баит, на те-я работники? Хлеб-то, баит, сам для те-я в закромы ляжет да печеный в рот полезет, а твое дело -- жевать только? Во на старости лет кормильца какова себе взростил... И мама тоже, да все больше молчком берет, только ономнясь сижу я тоже этак да спать нейду, а она увидала меня да и говорит: что, баит, спать не идешь, или все о Васене думаешь? ишь нашел, баит, раскрасавицу, у нечистого, прости бог, што ли, перебить захотел...
-- А вправду, брось ты ее, Федюха, -- сказал Антип,-- выкинь ты ее из головы.
Федюха усмехнулся:
-- Выкинь! А как ее выкинуть? Сор, што ли, это какой? Сам вижу, что плохо и правду они бают, да што будешь делать -- не могу!
-- Да што же это с Васеной-то сталось? -- сказал Антип.
-- В толк не возьму, -- отвечал Федюха. -- Уж я и подсматривал, раза два в избу к ней в полночь заглядывал -- ничего! темно! А раз и видел... да немного.
-- Э?
-- Да! Пошел я этто ка,к-то с неделю назад тоже поглядеть, прошел мимо избенки -- ничего. Вот я и залег в траве, и лежу. Лежал, лежал, близь полночи уж, чай, было на дворе, стожары высоко так взошли, вдруг слышу -- скрипнула дверь... глядь -- выходит Васена... Вышла она, на плечах шубенка накинута. Осмотрелась этак да и пошла к старому дому, почитай возле меня прошла. Я все лежу, молчу, гляжу, што будет. Вот подошла она к дому, села лицом к лесу, кругом, знаешь, все видно, села и сидит -- такая бесстрашная! Вот она сидела, сидела этак, знаешь, подгорюнившись, сидела, сидела, вплоть до петухов и петухи пропели -- все сидит. Потом слышу -- вздохнула этак, поднялась, посмотрела кругом и пошла к избушке. Как поровнялась со мной, я не вытерпел и встал. "Кого, я говорю, это ты ждала, Васена?" Как она отскочит! Испужалась больно, а потом, как узнала меня, да и напустилась... "Што, баит, коли ночью в избе не спится, так нельзя и на двор выйти? Што ты мне за дозорщик? Днем, баит, от людей проходу нет, да и ночью-то тоже! Этто, баит, дрожжец надо было, подошла я к вам, думала у Дуни попросить, да наткнулась на мать твою, так мало она меня позорила: и, баит, чернокнижница-то я с бабушкой, и еретичка-то, и, баит, нам с ней людей только изводить да лиху болезнь напускать... и во двор ходить запретила, а тут ты еще досматривать пришел! Што, баит, я твоя жена ра-е или полюбовница? Ввек не буду ей!" -- а у самой глаза так засверкали...