-- Я и не знала, что моим очень простым, как мне казалось, желанием чуть не напросилась на вашу любовь и на свою гибель. Нет! Слуга покорная! На этих условиях я не хочу вашей дружбы. Я не думала, что она так опасна. Хоть мне и надоело, как вы думаете, семейное счастье, но уж я лучше придержусь его и нравственных правил. Но вы поступаете благородно и осторожно, и я очень благодарна, что вы мне разъяснили все это.
Комлева подернуло от этой насмешки. Он, на минуту вышедший из своего обыкновенного положения, точно ужаленный, вдруг снова ушел в себя. На энергичном и открытом его лице на мгновенье отразилась вся вспыхнувшая внутри досада на себя и Наташу. Но он тотчас овладел собой и отвечал спокойно.
-- Я не имею привычки, -- сказал он, -- становиться на ходули и делать из себя героя. Вы требовали откровенности, я вам высказал все, что думаю и о чем без вашего вызова, конечно, никогда бы не сказал. Вы можете выводить какие угодно заключения, и если это вам кажется смешно, я очень рад, что доставил вам маленькое удовольствие посмеяться.
Комлев взял фуражку и встал.
-- Куда это вы? -- спросила Наташа. -- Неужели вы сердитесь за шутку?
И ей вдруг показалось, что она была несправедлива и неблагодарна с Комлевым.
-- Нет, -- улыбаясь, отвечал Комлев. -- Но мы так откровенно высказались сейчас, что уж сегодня нам не о чем, кажется, и говорить.
И он, прощаясь, подал ей руку.
-- Вздор!-- сказала Наташа, медленно подавая ему свою. -- Ну, я виновата. Полноте, оставайтесь!
-- Да я вовсе не сержусь и не желал ваших извинений. А просто ваш муж долго не едет, а мне пора домой.