-- Да нельзя ли принять вещи, а я билет уж после возьму, -- продолжает отъезжающий.
-- Нельзя!-- отвечает приемщик, втаскивая сквозь отнятую раму другой чемодан.
-- Да отчего же нельзя?
Приемщик продолжает взвешивать чужие вещи, и отъезжающий господин справляется, где раздают билеты; ему показывают бюро налево от входной двери, и он отправляется к нему.
-- Билет на место первого класса!-- говорит он.
-- Позвольте паспорт, -- отвечает кассир. Он показывает паспорт.
-- Он не прописан, -- говорит кассир, отрезывая и штемпелюя билеты для других требователей.
-- Да где же его прописать?-- слегка побледнев, говорит неопытный господин, воображая, что ему надобно ехать куда-нибудь прописывать паспорт и пропустить час отхода поезда. Но кассир показывает ему на другое бюро; отъезжающий успокаивается и спешит пробраться к нему. На дороге ему встречаются знакомые и приятели, приехавшие его проводить, но ему не до них: он еще не уверен, поедет ли он, потому что число отъезжающих велико, а число мест ограничено.
Наконец паспорт его прописан3 и на нем положен штемпель; отъезжающий начинает совершать обратное путешествие от бюро к бюро: получает билет, причем спрашивает, сколько он стоит, хотя знает наперед объявленную цену, сдает вещи, расплачивается за них у другого бюро, получает ярлыки с номерами билетов, наклеенных на чемоданах, бережно укладывает их в бумажник и, спокойный, довольный, отправляется в толпе отыскивать своих приятелей.
Между тем отворяется боковая дверь, и толпа отъезжающих с дорожными мешками в руках проходит через две комнаты в большую и красивую залу, уставленную по стенам и посередине лакированными деревянными скамьями: здесь ожидают минуты отъезда. Зала эта представляет совершенную противоположность предыдущей: тут все тихо, все сидят или стоят со своими знакомыми группами около своих мест; вое в ожидании звонка хотят поговорить с отъезжающими, передать им какую-нибудь просьбу, поручить какую-нибудь комиссию4, и все или помалчивают, или говорят пустейшие фразы; забытая вещь, несказанное слово вспоминаются уж обыкновенно тогда, когда свистнет свисток паровоза...