Извольте видѣть: "малость!" "мелкое чувство!", Сама старуха Ларина не могла бы быть. болѣе ничтожнаго мнѣнія объ этихъ чувствахъ и отношеніяхъ. Отчего же при подобномъ воззрѣніи не отдаваться старому генералу, если онъ доставляетъ хорошее положеніе въ свѣтѣ? Но мы бы желали только спросить молодую генеральшу объ одномъ: когда тоже самое чувство, которое заставило теперь Онѣгина писать и объясниться ей -- заставляло ее, дѣвушку, преодолѣть свойственную ея полу стыдливость, всѣ привитыя ей съ издѣтства понятія и бросаться въ объятіи едва знакомаго мужчины,-- отчего это чувство было велико, почленно и глубоко, а онѣгинское `"малость". А если это и дѣйствительно малость, отчего же она такъ обидѣлась? Стоитъ ли изъ-за малости поднимать такой шумъ? Гдѣ же тутъ логика?
Но намъ могутъ замѣтить, что Татьяна называетъ малостью и мелкимъ чувство Онѣгина потому, что считаетъ его не любовью, а волокитствомъ; она не вѣритъ, чтобы Онѣгинъ, отвергшій ее въ то время, когда она была моложе и лучше, могъ полюбить ее теперь и объясняетъ его признаніе желаніемъ побѣды, которая могла бы ему принесть въ свѣтѣ "соблазнительную честь". Такое толкованіе не дѣлаетъ чести ни проницательности княгини Татьяны, ни настроенію ея воображенія. Это мнѣніе свѣтской аскетки и ханжи, которая, забывъ свои молодыя и здоровыя чувства, начинаетъ во всемъ видѣть соблазнъ, плотскія страсти, грѣховные домыслы и безъ всякаго повода недовѣряетъ даже любимому человѣку. Но, положимъ, она права и Онѣгинъ за ней просто волочился. Да вѣдь однакоже, она любитъ Онѣгина? Какъ же при этой-то любви она выходила замужъ за другаго человѣка и теперь принадлежитъ другому? И въ какой же мѣрѣ нравственны ея то отношенія къ мужу? Что это за странная любовь такая?
Если-бы объ этихъ противорѣчіяхъ спросить самою Таньяну, она, мы увѣрены, не могла-бы разъяснить ихъ, хотя-бы конечно сказала, что ея любовь -- не любовь грязная, земная, что это -- идеальная любовь. Въ такомъ случаѣ, спросили-бы мы ее, чего же добивалась она отъ Онѣгина, когда писала къ нему:
Повѣрьте, моего стыда
Вы не узнали-бъ никогда
Когда-бъ надежду я имѣла
Хоть рѣдко, хоть въ недѣлю разъ
Въ деревнѣ нашей видѣть васъ,
Чтобъ только слышать ваши рѣчи
Вамъ слово молвить и потомъ