Отчего-же, спросимъ мы, Онѣгинъ не созданъ для блаженства, отчего пріятный жребій не повелѣваетъ ему быть супругомъ и отцемъ, и онъ, ничѣмъ не связанный, ничего для себя не предвидящій, не рѣшается ограничить свою жизнь домашнимъ кругомъ? На вопросѣ этомъ стоитъ остановиться и именно здѣсь, при разборѣ жизни русскихъ дѣвушекъ, потому что начиная съ Онѣгина, мы видимъ цѣлый рядъ представителей молодаго поколѣнія, которые какъ будто сговорившись, бѣгаютъ отъ женитьбы, какъ отъ чумы.
Онѣгинъ самъ этой боязни не понимаетъ и потому разъясняетъ ее ложно: онъ думаетѣ, что она происходитъ отъ его пресыщенности и разочарованія:
Мечтамъ и годамъ нѣтъ возврата
Не обновлю души моей....
говоритъ онъ, а между тѣмъ черезъ нѣсколько лѣтъ эта-же самая Татьяна обновляетъ его душу и возвращаетъ мечты до такой степени, что онъ влюбляется въ нее, какъ мальчишка. Дѣло въ томъ, что Онѣгина, какъ и всѣхъ послѣдующихъ литературныхъ героевъ, грызетъ немолчно червякъ сознанія своихъ невыполненныхъ обязанностей къ жизни: имъ хочется дѣлать что нибудь дѣльное, они чувствуютъ, что почти даромъ бременятъ землю и, вмѣстѣ съ тѣмъ, совершенно справедливо сознаютъ, что ограничить свою дѣятельность одними семейными заботами для нихъ было бы совершенно мало. Для нихъ жениться значило-бы отречься отъ всякой надежды на ту дѣятельность, о которой смутно мечтали они, примириться съ пошлостью и плыть по теченіи. Вотъ причина, по которой они такъ боятся и думать о женитьбѣ,-- и эта боязнь есть черта, много говорящая въ ихъ пользу. Человѣкъ установившійся, имѣющій ясно сознанную цѣль въ жизни, избравшій себѣ дѣло и имъ весь занятой можетъ жениться: онъ видитъ въ женщинѣ не только женщину, но и подругу, которая бы помогала ему въ его же дѣлѣ, или по крайней мѣрѣ приняла на себя часть домашнихъ заботъ, для нея болѣе привычныхъ. Онѣгинымъ не нужна такая подруга: имъ нечѣмъ дѣлиться съ ней, у нихъ нѣтъ домашняго очага, нѣтъ дома, въ который желали бы они ввести хозяйку -- жажда дѣятельности мѣшаетъ имъ гдѣ нибудь свить гнѣздо, установиться; у нихъ нѣтъ дѣла, они не сознаютъ его ясно и не видятъ его, они только томятся жаждой этого дѣла, и потому въ женщинѣ привыкли видѣть одну женщину,-- они ищутъ ее только для любви,-- но любовь не дѣло, а чувство и когда это чувство удовлетворено, то женщина имъ не нужна и связь съ нею остается только тягостью! Конечно, любовь иногда разгарается до страсти и охватываетъ всего человѣка, но и страсть проходитъ. Бываютъ также и такіе люди, которые изъ любви дѣлаютъ для себя цѣль жизни, исключительное занятіе. Литература, еще недоразвившаяся до общественныхъ вопросовъ, любила заниматься исключительно этими любовныхъ дѣлъ мастерами и занималась ими до тѣхъ только поръ, пока ея герои были одержимы страстью; какъ скоро страсть была удовлетворена женитьбой, или прекращалась катастрофой,-- романъ кончался. Въ новѣйшихъ и болѣе серьезныхъ литературныхъ произведеніяхъ, конечно, безъ любви не обходится и не можетъ обойтись, потому что любовь есть одинъ изъ сильнѣйшихъ двигателей и, во всякомъ случаѣ, необходимое, всѣмъ присущее и всесогрѣвающео чувство; но романы и люди, занимающіеся только одною любовью, и болѣе ничѣмъ, мало насъ нынѣ занимаютъ и дешево цѣнятся. Въ лучшихъ произведеніяхъ прошлой эпохи авторы тоже не занимались общественными вопросами, но инстинктъ художника невольно видѣлъ въ обществѣ это недостающее что-то, тревожившее его лучшихъ людей,-- и они выражали этотъ вопросъ своего времени въ невыяснившемся недовольствѣ своихъ героевъ. Онѣгинъ, надо отдать ему эту справедливость, не былъ, какъ мы уже замѣтили, спеціалистомъ по любовной части, но онъ былъ безъ дѣла, жизнь его сложилась пошло и онъ тяготился этой пошлостью. Онъ могъ жениться только по любви, но какъ скоро любовь была бы удовлетворена и лишилась того остраго и возбуждающаго свойства, которое придаютъ ей препятствія, -- жена явилась бы для Онѣгина совершенно лишней обузой! Въ самомъ дѣлѣ, на что она была бы нужна ему, какъ подруга жизни? Человѣкъ съ независимымъ взглядомъ и неудовлетворимыми въ то время, хотя смутно сознаваемыми побужденіями, -- Онѣгинъ не могъ примириться съ той узенькой, семейной жизнью, которую представляла для него женитьба на Татьянѣ и онъ, съ поразительною правдою, рисуетъ ей ту жизнь, которая ожидала бы ихъ въ этомъ случаѣ:
Что можетъ, быть на свѣтѣ хуже
Семьи, гдѣ бѣдная жена
Груститъ о недостойномъ мужѣ
И днемъ и вечеромъ одна;
Гдѣ скучный мужъ, ей цѣну зная,