— Задержите его, ребята! — вопилъ ломовикамъ жандармъ.
— Эвона! Такъ для тебя и задержимъ! — былъ ему отвѣтъ. — Скачи, малый, улепетывай!
Сейчасъ вотъ и конецъ мосту; но на углу — будка, а передъ будкой — будочникъ съ алебардой. Завидѣвъ скачущихъ другъ за другомъ Самсонова и жандарма, онъ выбѣжалъ впередъ и протянулъ передъ первымъ свою алебарду въ видъ рогатки.
— Стой!
Самсоновъ стегнулъ свою измученную уже лошадь со всего маху и гикнулъ. Какъ окрыленная, она всѣми четырьмя ногами взвилась на воздухъ. Но будочникъ еще выше поднялъ алебарду. Лошадь задѣла за нее задними копытами, перекувырнулась, да такъ и осталась лежать, придавивъ собой одну ногу всадника.
"Пропалъ! — рѣшилъ про себя Самсоновъ. — Притвориться развѣ мертвымъ?"
— Эй, ты, долголь еще лежать-то будешь? — окликнулъ его жандармъ.
— Знать, шибко убился, до обумертвія, — подалъ голосъ будочникъ. — Да и лошадь, вишь, на него навалилась.
— Такъ подыми ее, за хвостъ-то.
Сталъ будочникъ тащить ее за хвостъ.