— Ну, ну, вставай, что ли!
Лошадь сдѣлала попытку приподняться, но опять повалилась.
— Да ты бы въ бокъ ее лебардой! — командовалъ жандармъ.
Алебарда подѣйствовала: послѣ новаго усилія лошадь поднялась на ноги, но дрожала еще всѣми членами.
— Эхъ, эхъ! и колѣна-то себѣ какъ отшибла! — замѣтилъ будочникъ. — А бѣгунокъ твой все еще безъ памяти.
— Такъ растолкай его!
Сталъ будочникъ расталкивать "бѣгунка", но тотъ по-прежнему не подавалъ и признаковъ жизни.
— Нѣтъ, какъ есть мертвое тѣло!
— Эка служба каторжная! — пробурчалъ жандармъ, нехотя слѣзая наземь.
Но едва только онъ подошелъ къ "мертвому тѣлу", какъ тѣло ожило, схватило его за обѣ ноги, и самъ онъ растянулся на землѣ. Въ тотъ же мигъ Самсоновъ вскочилъ на ноги и — на собственную лошадь жандарма.