На лице Самсонова изобразилось такое разочарование, что Воронцов не мог сохранить своего притворно-серьезного вида.
— Да ты слишком-то не полошайся, — продолжал он с улыбкой. — У твоей новой госпожи ручки нежные…
— У госпожи?
— А ты не догадываешься, кто эта особа?
— Может, невеста ваша, графиня Анна Карловна?
— Нет. Неужели тебе сердце твое ничего не вещает? У нее тоже по тебе сердце болит, а боль врача ищет…
Вся кровь хлынула Самсонову в голову.
— Вы говорите про Лили… то есть про Лизавету Романовну?
— Угадал. Но ты словно и не особенно рад?
— Да уж какая радость! Ведь она, слышно, уезжает навсегда с принцессой?