— А вот в чем. Простофиля-мужик ведет на ярмарку овцу продавать. Навстречу два солдата.
«— Откуда у тебя, друже, эта собака?»
«— Какая собака?»
«— Да вот эта».
«— Эта? Да это же, братове, овца».
«— Хе-хе-хе! Что ты, братику, морочить нас хочешь, али слеп, что собаки от овцы распознать не можешь? А собака-то нам даже знакомая — нашего полкового майора».
Слово за слово, уверили простофилю, что и вправду не овца, а собака, и отдал он им не только «собаку», но и «копу грошей», чтобы «одкараскались» (отвязались).
— Столь же остроумно, сколь и назидательно, — промолвил Высоцкий таким тоном, что для сына драматурга оставалось под сомнением: хвалит он или трунит. — Ну-с, а вторая пьеса?
— Вторая — « Простак, или Хитрость женщины, перехитренная солдатом ».
— Если пьеса столь же содержательна, сколь название ее долгопротяженно, то штука должна быть бесподобная, из ряда вон!