— Ну, а пьеса моего папеньки давалась с блестящим успехом!
— Где? В городе или только в деревне?
— В деревне, но у самого Трощинского.
— Это, кажется, бывший министр юстиции?
— Да, а теперь первый вельможа на всей Украйне; имеет свой домашний театр…
— Он сосед ваш по имениям?
— Не то что сосед: до него от нас верст тридцать; но родственник моей маменьки.
— Та-а-ак, — протянул Высоцкий. — Вот где собака-то зарыта, как говорят немцы.
— Родство тут вовсе не причем! Нарочно вот, как съезжу домой на вакации, выпрошу у папеньки его пьесу, чтобы поставить ее и здесь, в гимназии… Ах, черт возьми! — вырвалось вдруг у Гоголя, и лицо его омрачилось.
— Что с тобой? — удивился Высоцкий.