-- Я обернусь гончей, -- говорит сын, -- схвачу лисицу. Как станут охотники отбивать зверя, скажи им: "Господа охотники, это мой пес, я тем голову свою кормлю!". Станут они меня торговать у тебя; а ты требуй сто рублей. Да только, чур, смотри: ошейника не продавай.
Сказал так-то, да в ту же минуту ударился о землю и оборотился гончей, нагнал лисицу и схватил её. Наехали охотники, напустились на старуху: "Ах ты, старая! Что нашу охоту перебиваешь?"
-- Господа охотники, -- сказала старуха, -- это мой пес, я тем голову свою кормлю.
-- Продай нам пса, -- говорят охотники.
-- Сто рублей.
Отсчитали ей сполна сто рублей. Только начала старуха ошейник снимать, куда там, охотники и слышать не хотят, упираются. "Я ошейника не продавала, -- говорит старуха, -я продала одну собаку".
А охотники: "Нет! Кто купил собаку, тот и ошейник купил". Старуха и отдала пса с ошейником, забрала деньги и пошла домой.
Вот охотники едут себе да едут, глядь - бежит лисица. Пустили за ней своих гончих, те гоняли-гоняли, не могли достать. "Пустим, братцы, нового пса!" - говорит один охотник.
Только пустили, смотрят: лиса бежит в одну сторону, пес - в другую. И убежал за старухой. Нагнал ее, ударился о землю и сделался молодцем по-прежнему.
-- Эх, матушка! - говорит. - Зачем с ошейником продала? Не повстречай мы лисицы, я бы не воротился, так бы и пропал ни за что!