Воротились они домой, и живут потихоньку. Крышу починили, едят не сыто, не голодно, да избушка вся ветхая, того гляди - повалится, ветер в щели так и свищет, да и в кошеле уже стало посвистывать: из ста-то рублей еле сто копеек осталось.
-- Эх, сыночек! - говорит старуха. - Вот кабы было чем лесу купить, да новую избенку - избу целую выстроить.
-- Ну, так слушай. Обернусь я птичкой, понеси меня на базар и продай за двести рублей. Только, чур, клетки не продавай, не то домой не ворочусь.
По сказанному, как по-писанному, ударился о землю, сделался райской птичкой - ну, краше не бывало! Посадила ее старуха в клетку и понесла продавать. Обступили старуху люди, наперебой торгуют дивную птичку: так она всем показалася! А колдун тут как тут, признал старуху и догадался, что у нее за птичка в клетке сидит. Спросила она двести рублей; те заторговались, а он, не торгуясь, выложил все деньги и взял клетку.
-- Погоди, погоди, -- говорит старуха, -- я клетки не продавала.
Заспорил колдун туда-сюда; да, благо, добрые люди вступились, не дали отнять у старухи клетку. Делать нечего, взял колдун одну птичку, завернул в платок и понес домой.
-- Ну, дочка, -- говорит дома, -- купил я опять нашего молодца!
-- Где он, покажи.
Распахнул колдун платок, а птичка как юркнет из рук, прямо в открытое окошко, поднялась вверх, сердечная, и скрылась с глаз, только хвост показала!
Пришла старуха в избу, оглянулась, а сын уже вслед идет.