Намъ, людямъ XX вѣка, пролетающимъ пространство отъ Петербурга до Берлина въ покойномъ и удобномъ курьерскомъ поѣздѣ менѣе чѣмъ въ полторы сутокъ, трудно себѣ и представить положеніе путешественниковъ первой половины прошлаго столѣтія, которые въ теченіе нѣсколькихъ дней и ночей должны были трястись по почтовому тракту въ душномъ дилижансѣ, биткомъ набитомъ пассажирами.
Страдая хроническимъ катарромъ желудка, Пироговъ никогда не могъ похвалиться особенно крѣпкимъ здоровьемъ. Еще до отъѣзда изъ Берлина, должно-быть, отъ майскихъ жаровъ, ему стало не по себѣ. Но билеты были взяты; ѣхать приходилось во что бы то ни стало,-- и онъ поѣхалъ. Двое сутокъ онъ перемогался; но на третьи напрямикъ объявилъ Котельникову, что долѣе выносить дорожную пытку не въ силахъ.
-- Поѣзжай одинъ,-- сказалъ онъ:-- а я останусь здѣсь на станціи.
-- Нѣтъ, дружище, одного тебя я не оставлю, отвѣчалъ вѣрный товарищъ.-- Для компаніи и жидъ удавился.
Затѣмъ онъ обратился къ остальнымъ пассажирамъ:
-- Господа! Мой пріятель, какъ видите, совсѣмъ расклеился и ѣхать съ нами дальше положительно не можетъ. Оставить его здѣсь одного въ такомъ безпомощномъ состояніи -- съ моей стороны было бы преступленіемъ. Правда, господа?
-- О, ja!-- единогласно согласились всѣ пассажиры.
-- А между тѣмъ наши билеты пропадутъ, если мы не докажемъ, что должны были остаться. Могу я просить васъ вашими подписями удостовѣрить, что это дѣйствительно такъ?
Дать такое удостовѣреніе тѣ нимало не задумались, потому что за двое сутокъ не могли, конечно, не замѣтить, какъ мучился ихъ больной спутникъ; а втайнѣ они были, пожалуй, и довольны сбыть его съ его пріятелемъ, такъ какъ отъ этого въ дилижансѣ должно было стать немножко хоть просторнѣй.
Выспавшись на станціи, Пироговъ къ слѣдующему утру настолько оправился, что былъ въ состояніи продолжать опять путь въ подъѣхавшемъ между тѣмъ другомъ дилижансѣ. Въ Мемелѣ они съ Котельниковымъ снова переночевали, а затѣмъ наняли извозчика уже до Риги. Но ѣхать пришлось имъ черезъ ночь; къ восходу солнца воздухъ до того посвѣжѣлъ, что Пироговъ сильно простудился. Когда они наконецъ доплелись до Риги, Пироговъ, какъ вошелъ въ заѣзжій домъ, такъ и свалился съ ногъ.