Въ военномъ госпиталѣ, гдѣ жилъ онъ, были два паціента, нуждавшіеся въ хирургической помощи: одному надо было произвести камнесѣченіе, другому -- ампутацію въ верхней части бедра. Ни у кого изъ госпитальныхъ ординаторовъ не хватало на то духу; а Пироговъ исполнилъ обѣ отвѣтственныя задачи, такъ сказать, шутя. Тутъ ординаторы приступили къ нему съ просьбой -- прочитать имъ нѣсколько лекцій изъ хирургической анатоміи и операціонной хирургіи, съ демонстраціями на трупахъ. Читать свои лекціи; пришлось ему на нѣмецкомъ языкѣ, которымъ онъ, владѣлъ еще далеко не въ совершенствѣ; тѣмъ не менѣе успѣхъ былъ полный. Особенно польстила ему чистосердечная похвала одного старика - ординатора, получившаго докторскую степень въ Іенѣ:
-- Вы, г-нъ Троговъ научили насъ томy, чего и учителя наши не знали.
Такъ подошла осень; можно было ѣхать въ Петербургъ, а по пути завернуть и къ старымъ друзьямъ въ Дерптъ.
Въ домѣ Мойера его приняли съ распростертыми объятіями. Но, послѣ первыхъ безпорядочныхъ разспросовъ и отвѣтовъ, старушка Протасова озадачила, его негодующимъ возгласомъ:
-- А Иноземцевъ-то вашъ каковъ? Вотъ вамъ и закадычный другъ!
-- Закадычнымъ другомъ моимъ онъ никогда не былъ,-- сказалъ Пироговъ:-- мы слишкомъ расходились съ нимъ и характерами и воззрѣніями.
-- Но все-таки такое коварство непростительно!
-- А что же онъ сдѣлалъ такое, Катерина Аѳанасьевна?
-- Да неужели вы еще не слыхали, что онъ перехватилъ у васъ каѳедру хирургіи въ Москвѣ?
Пирогова, точно съ облаковъ упалъ и не наше.ъь даже что сказать.