Окружающіе слѣдили за каждымъ его движеніемъ, затаивъ духъ и съ часами въ рукахъ: интересно было все-таки знать, сколько минутъ потребуетъ у него такая серьезная операція.
И вдругъ,-- что за диво!-- причинявшій столько болей паціенту камень, въ видѣ продолговатой сосульки, уже въ рукахъ оператора. Изумленіе было всеобщее:
-- Въ двѣ минуты! Даже менѣе двухъ минутъ! Поразительно!..
Не меньшую сенсацію вызвалъ онъ вслѣдъ затѣмъ извлеченіемъ изъ носа другого паціента громаднаго полипа.
Съ этого дня всѣ оперативные случаи въ клиникѣ перешли всецѣло въ руки Пирогова, и клиника сдѣлалась у студентовъ-медиковъ излюбленнымъ мѣстомъ собраній.
О будущемъ самъ онъ отложилъ пока всякія попеченія; но о судьбѣ его думали уже другіе. Въ одно прекрасное утро Мойеръ позвалъ его къ себѣ въ кабинеты.
-- Скажите-ка, Николай Иванычъ: не хотите ли вы занять каѳедру хирургіи здѣсь, въ Дерптѣ? Пироговъ сначала даже въ толкъ не взялъ.
-- Т.-е. какъ же такъ? Вѣдь каѳедра по хирургіи здѣсь всего одна и занята она вами?
-- Совершенно вѣрно; но поработалъ я на своемъ вѣку довольно, усталъ, пора и честь знать. Вамъ же передать мою каѳедру я могу съ спокойною совѣстью.
-- Вы, Иванъ Филиппычъ, слишкомъ великодушны...