-- Винегретъ!-- возмутился первый и, схвативъ стулъ, треснулъ имъ объ полъ.-- Кто смѣетъ говорить противъ Пушкина? Слушайте и сами судите, господа:
"Чудесный жребій совершился:
Угасъ великій человѣкъ"...
Декламаторъ, по фамиліи Катоновъ, сбылъ пламеннымъ почитателемъ знаменитаго актера Мочалова. Мочаловъ, крупный самородный талантъ, бралъ, какъ говорится, "нутромъ". Катоновъ, подражая своему идеалу, но не обладая его природнымъ даромъ, не зналъ мѣры, изступленно размахивалъ по воздуху стуломъ и оралъ во всю мочь, съ пѣною у рта, съ налитыми кровью глазами.
У Пирогова сердце замерло. Стихами Пушкина онъ восхищался, а за этого бѣсноватаго ему въ то же время было совѣстно.
Тому, впрочемъ, не дали кончить. Одинъ изъ товарищей, Лобачевскій, высокій и плечистый малый, вырвалъ у него изъ рукъ стулъ.
-- Замолчишь ли ты наконецъ?
Декламаторъ не сразу сдался.
-- А послѣдній-то куплетъ каковъ:
"Да будетъ омраченъ позоромъ