Примѣръ его оказался заразителенъ: Чистовъ тутъ же предложилъ Пирогову человѣческую руку, а Катоновъ -- ногу.
-- Если ужъ на то пошло,-- сказалъ Лобачевскій,-- то у меня найдутся для васъ и черепныя кости. Вотъ посмотрите-ка какъ онѣ очищены: бѣлѣе снѣга!
-- Да самъ-то ты откуда добылъ ихъ?-- замѣтилъ одинъ изъ товарищей:-- у Лодера на лекціи стащилъ?
-- Грѣхъ сладокъ, а человѣкъ падокъ! Вороватъ отнюдь не въ моихъ привычкахъ: но не присвоитъ себѣ такой красоты -- выше силъ человѣческихъ!
У старика-дядьки Якова нашелся кулекъ, и, уложивъ туда всю груду пожертвованныхъ ему костей Пироговъ повезъ ихъ на "Волочкѣ" домой.
О "Волочкѣ" -- этомъ первобытномъ типѣ извощичьяго экипажа Бѣлокаменной -- врядъ ли кто-нибудь изъ современныхъ москвичей еще помнитъ. То были большія дровни съ самой простой подушкой. Садились сѣдоки бочкомъ, свѣшивая ноги почти до земли, а колѣни прикрывали грубой дерюгой или мѣшкомъ для защиты отъ уличной грязи. Зато и плата была по экипажу; за конецъ въ 8 верстъ -- гривеннику а въ 4 версты -- пятакъ.
Пироговъ на этотъ разъ не пожалѣлъ пятачка; когда же, добравшись до дому, прошелъ съ кулькомъ въ свою комнату, то позвалъ за собой туда мать и сестеръ.
-- Отгадайте-ка, что у меня тутъ въ кулькѣ?
-- Вѣрно, провизія!-- обрадовалась мать.
Сынъ самодовольно усмѣхнулся: