-- Чѣмъ бы дать грѣшнымъ костямъ покой въ могилкѣ, ты ими словно въ бабки играешь!
-- Этимъ бабкамъ, няня, никакой бѣды отъ того не сдѣлается; будетъ имъ одна честь, что по нимъ научусь другихъ людей спасать отъ могилы. А кстати вотъ покажу тебѣ также, что у насъ въ головѣ находится.
Михайловна слушала и только головой качала:
-- Господи Іисусе Христе, помилуй насъ! Какой ты у насъ, Коленька, вышелъ разумникъ, да какой безстрашникъ!
Нѣкоторое время спустя у Пирогова зашла рѣчь съ Лобачевскимъ о лекціяхъ ботаники.
-- Лекціи лекціями,-- замѣтилъ Лобачевскій,-- а безъ собственнаго медицинскаго гербарія вамъ не обойтись.
-- Да я и то лѣтомъ собиралъ и сушилъ разныя растенія,-- сказалъ Пироговъ.
-- Все, что подъ руку попадется и безъ всякой системы? Латинскихъ названій ихъ, я чай, тоже не знаете? Такъ это у васъ не гербарій, а сѣно! Вотъ у меня такъ гербарій: собралъ его одинъ ученый аптекарь-нѣмецъ и всякое растеніе по Линнею { Карлъ Линней -- знаменитый шведскій ботаникъ (1707--1778).} опредѣлилъ. Хотите посмотрѣть?
-- Какъ не хотѣть!
Гербарій, въ самомъ дѣлѣ, оказался образцовый: до пятисотъ лѣкарственныхъ растеній были аккуратнѣйшимъ образомъ вложены въ листы пропускной бумаги, и каждое снабжено соотвѣтственною латинскою надписью. У Пирогова отъ зависти глаза разбѣжались.