Обѣщаніе свое онъ сдержалъ и еще за нѣсколько минутъ до часу приближался къ родному дому. Но, Боже ты мой, что бы это значило? Передъ домомъ цѣлое сборище... Свѣтлое настроеніе разомъ смѣнилось у него тяжелымъ предчувствіемъ.
Такъ и есть: ворота настежь, а изъ открытыхъ оконъ доносятся женскіе вопли.
Ужъ онъ въ сѣняхъ, въ передней, и открываетъ дверь въ залу. По серединѣ залы -- столъ, а на столѣ -- одѣтое въ военный мундиръ тѣло съ раздутымъ, темно-багровымъ лицомъ...
Въ глазахъ у Николая помутилось и, не подоспѣй сестры, онъ грохнулся бы на полъ.
Послѣ, уже ему разсказали, что около полудня съ отцомъ сдѣлалось дурно. Поспѣшили дать ему лѣкарство, прописанное Мухинымъ. Но когда ложку подносили ему ко рту, онъ откинулся назадъ, побагровѣлъ и съ хрипомъ скатился со стула. По отзыву врачей, то былъ апоплексическій ударъ.
Понятно отчаяніе всей семьи, лишившейся въ немъ любимаго мужа, отца и кормильца. Безпутный старшій сынъ Петръ -- и тотъ былъ глубоко потрясенъ. Идя за гробомъ отца рядомъ съ младшимъ братомъ, онъ не могъ также сдержать слезъ и схватил брата за руку.
-- Слушай, Николай,-- сказалъ онъ: -- я немало причинилъ горя покойному, особенно картами; онѣ меня погубили. Поклянись мнѣ на гробѣ отца, что никогда не возьмешь картъ въ руки.
-- Да я никакой игры, кромѣ дурачковъ да мельниковъ, и не знаю,-- отвѣчалъ Николай.
-- Но тебя могутъ уговорить сѣсть въ азартную игру или крупную коммерческую; а ты, не умѣя играть, всегда будешь въ проигрышѣ. Поклянись же никогда не играть на деньги.
-- Клянусь Богомъ!