И что это была за игра! По часамъ Пироговъ просиживалъ, мечтая, въ укромной мойеровской гостиной, слушая чудные звуки Бетховенскихъ сонатъ.
Уложивъ спать свою маленькую внучку Катю, къ нашему мечтателю подсаживалась со своимъ вышиваньемъ Катерина Аѳанасьевна.
-- Иванъ Филиппычъ, кажется, и не подозрѣваетъ, что мы его слушаемъ,-- замѣтилъ ей разъ шопотомъ Пироговъ.
-- Да, онъ весь погруженъ теперь въ воспоминанія...-- такъ же тихо отозвалась старушка.
-- О покойной женѣ?
-- Да... Самъ докторъ, онъ все-таки не могъ спасти ее: противъ скоротечной чахотки медицина еще безсильна. Бѣдная моя Маша! Ей не было вѣдь еще и 30-ти лѣтъ...
-- Но отчего у нея сдѣлалась чахотка?
-- Видно, было природное уже предрасположеніе; а потомъ...
Протасова глубоко вздохнула и замолкла.
-- А потомъ?-- повторилъ за нею Пироговъ.