-- Князь Михайло Андреич никогда не был предателем! -- возразила Маруся с необычной у нее запальчивостью.
-- Вы, пани, видно, не знаете, что он уличен в тайной переписке с Басмановым.
-- С Басмановым? И вы сами читали эти письма?
-- Перехвачено было только одно письмо Басманова на имя князя; но и то не могло быть прочтено, потому что переносчик успел бросить его в костер.
-- И переносчик этот был хлопец князя, Петрусь Коваль?
-- Да, Коваль.
-- Так письмо это было вовсе не от Басманова, а от меня! Я писала князю, что мы с дядей собираемся в Москву, но не знаем, как пробраться через ваш польский лагерь. Коваль же был у нас в замке даже без ведома своего господина...
-- Слава Богу! -- с облегчением воскликнул царевич. -- Стало быть, никакого предательства со стороны князя не могло быть.
-- Никакого, конечно. Да и сам Коваль был у меня только по моему же делу.
-- В таком случае и его казнить нет законной причины.