-- Ну, что, Балцер, -- начал пан Тарло, покровительственно хлопая его по плечу. -- Видно, царевич отвалил вам за ваше "геройство" столько дукатов, что вам и девать их некуда. Но вперед говорю вам, что более ста на сто от меня и не ждите.
-- И тысячи на сто не возьму от ясновельможного пана: давно проучен.
-- Так для чего же вы меня звали? Шутить над собой, вы знаете, я никому не позволю!
-- Помилуйте! Кто же дерзнет шутить над благородным рыцарем? Но у меня есть одно средство раздобыть вам полный кошель дукатов и без всяких процентов. Отойдемте-ка в сторону, неравно кто услышит и воспользуется моей блестящей мыслью.
Они отошли в крайний угол комнаты, и шут, приподнявшись на цыпочки, приставил рот свой к самому уху пана Тарло.
-- Гм... -- промычал тот, выслушав таинственное предложение. -- Мысль, достойная черта!
-- Слишком много чести, пане, слишком много чести! -- отозвался Балцер Зидек, осклабляясь до ушей. -- Нашему брату, хоть чертенком быть -- и то спасибо. Ну, а вздернут на одну перекладину с самим чертом, так по крайней мере честь и почет.
-- Типун вам на язык! -- буркнул пан Тарло, гадливо морщась. -- Меня никто и пальцем не тронет!
-- Вот потому я и обратился к самому черту... то бишь, к ясновельможному пану. Угодно пану идти со мной?
-- Сейчас?