-- Извини, боярин, но пан Запорский не велел ее никому отдавать в руки, окроме самого атамана Корелы.
-- Какой такой пан Запорский?
-- А набольший передовой нашей рати.
-- Мне твой пан Запорский не указчик! Не выдашь мне ее доброй волей, так велю сейчас ведь отобрать насильно.
-- Эх-ма! -- вздохнул Петрусь и, будто нехотя, достал грамоту из-под подкладки шапки. -- Попадет мне от него здорово на орехи! Да противленье чинить твоей милости я не смею. А как прочтешь, вернешь мне ее опять?
-- Смотря по тому.
Басманов развернул лист, но не приступил еще к чтению, как в палатку вошел его соначальник, князь Голицын. В двух словах Басманов объяснил тому, в чем дело; после чего оба принялись вполголоса разбирать грамоту строка за строкой. По мере чтения их лица все более удлинялись и омрачались.
-- Вот не было печали!.. -- пробормотал Голицын. -- Недаром же твердил Розен, чтобы нам плюнуть на Кромы и идти прямым путем на Путивль, пока не подошли туда вспомогательные войска. Ан так и вышло!.. Знаешь ты, что тут пишут? -- отрывисто обратился он к Петрусю.
-- Откуда мне знать-то? -- отвечал тот с самой простоватой миной. -- Моего совета не спрашивали.
-- Но глаза-то и уши у тебя свои, чай, есть. Как велик отряд этого пана Запорского?