"Но прежде, чем успели увезти эту сумму (говорится совершенно откровенно в дневнике Марины), мы ее несколько облегчили".
После всякого такого "презента" Марина была с женихом пленительно любезна, даже нежна, но при следующем же его посещении делала ему самые капризные сцены.
Всего более досталось ему на другой же день по ее приезде за то, что польские послы Олесницкий и Гонсевский (прибывшие в Москву еще ранее Марины, чтобы поздравить Димитрия от имени короля Сигизмунда с благополучным воцарением) были приняты будто бы не с должным почетом.
-- Да помилуй, сердце мое, -- оправдывался Димитрий, -- принял я их, как подобало, сидя на престоле, в царском венце и порфире, в присутствии патриарха и первых бояр...
-- Однако, ты скоро снял венец?
-- Да, я встал с престола и нарочно приказал патриарху снять с меня венец, потому что хотел сам указать этому Олесницкому на его непростительный промах...
-- Никогда не поверю, чтобы пан Олесницкий допустил себе промах!
-- Суди сама: он в приветствии своем назвал меня просто "господарским величеством и князем всея России"*...
______________________
* Вот полностью тот титул, которым словесно приветствовал Олесницкий царя Димитрия от имени короля Сигизмунда: "Ваше господарское величество, Божиею милостью всепресветлейший, великий государь Дмитрий Иоаннович, князь всея России, Владимирский, Московский, Новгородский, Казанский, Астраханский, Псковский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и других многих земель царь".