-- Там и видел.
-- Так неужели ты тоже один из его мучителей? Краска негодования поднялась в щеки молодого врача. Но он сдержал себя и ответил с сознанием собственного достоинства:
-- Разве я похож на палача? Нет, я лечу пытаемых, а кого не вылечить, тому, как умею, облегчаю муки.
-- Но ты состоял прежде придворным дохтуром...
-- При царе Борисе, точно. Ну, а у нового царя свои люди...
-- И ты пошел на службу в сыскной приказ!
-- Служба, правда, не почетная; но пользы там от меня ближним куда больше.
-- Ох, горечко мое! Кабы мне добраться только до Басманова...
-- Аты думаешь, что Басманов тут ни при чем? Скажу уж тебе, так и быть, что господин твой говорил с одним лишь Басмановым, и вот до палачовых рук дошел! Ну, будь здоров и молись Богу: если кто может еще ему помочь, так один Бог!
Бенский скрылся уже из виду, а казачок наш все стоял еще там на том же месте. Вдруг слезы хлынули у него из глаз, и он принялся с ожесточением колотить себя по голове кулаками, приговаривая: