Действительно, лежавший навзничь с полуоткрытым ртом мертвец оскалил зубы, а белки его глазных яблок, широко выкатившихся из запрокинутой головы, тускло блестели.
-- Нет, совсем окоченел, -- сказал Курбский, ощупав рукой лицо покойника, и сделал над ним крестное знамение. -- Упокой Господь его душу! Но как он, бедный, должно быть, мучился!..
Раскинутые врозь руки мертвеца скрюченными пальцами и то впились в снег, как в предсмертной агонии.
-- Идем дальше, милый княже... -- заторопил Петрусь, и они двинулись далее.
Так прошли они версту, другую. Тут впереди них показались две человеческие тени, и блеснул огонек.
-- Смотри-ка, княже, -- заметил Петрусь, -- вон двое с фонарем. Зачем они здесь?
-- За тем же, конечно, за чем и мы с тобой, -- отвечал Курбский. -- Послал их сюда, верно, пан Бучинский.
-- А может, они просто обирают мертвецов?
-- Не дай Бог!
-- Но бывают же ведь и такие?