-- Теперь припоминаю, -- сказал он с притворным равнодушием, но глубоко переводя дух. -- Одно время она состояла при панне Марине Мнишек и видела меня с царевичем у старшей сестры ее, княгини Вишневецкой; а потом уехала со своим дядей, купцом Биркиным, сюда, в Северскую землю...
-- Ну, вот, а прознавши, что и ты тоже здесь, -- подхватил Петрусь, -- прислала тебе сладкую весточку: сердце сердцу весть подает.
-- Полно вздор городить! Прислала просто по доброй памяти. Но с кем! Ведь ни в замок, ни из замка никого не пускают.
-- Доброй волей не пускают, а коли у кого есть своя лазейка, так кто тому запретит?
-- А! Вот что! Ну, ну, говори дальше.
-- Заметил ты, княже, может, молодчика, одних, почитай, лет со мной, что толкается тут меж палаток с коробом всяких сластей: пряников, рожков, орехов, винных ягод? Трошкой звать.
-- Нет, не приметил.
-- Где ж тебе, вельможе, замечать всякого смерда! А я-то с этим Трошкой давно уж дружбу свел.
-- Потому что сам куда лаком до сластей?
-- Оба мы с ним лакомы: я -- до его сластей, а он -- до моих рассказов об удальцах-запорожцах.