-- А я, Пруденский, за вами. Приказано вас под арест взять. Да вот вам записочка от Николая Николаича.
Записка была наскоро написана карандашом: "Зайти к вам сейчас не имею возможности. Вышло, как я предсказывал. Но князь Петр Михайлович доложит еще государю".
И я уже в арестантской, да не в общей, а в одиночной, на хлебе и воде. Прощай, эполеты! Прощай, значит, и Ириша!
Августа 31. Весь вчерашний день ни одна душа ко мне не заглянула. Не до меня им было -- царские именины! Сегодня же зашел Муравьев.
-- Ну, Пруденский, страшен сон, да милостив Бог.
-- Меня простили?
-- Простить не простили...
-- Но князь докладывал обо мне государю?
-- Докладывал. По-настоящему за самозванство вас следовало в арестантские роты закатать без выслуги...
Как ни крепился я, а на глазах слезы навернулись.