-- Полно вам малодушничать! -- сказал Муравьев. -- Не все ведь еще для вас потеряно. Слушайте дальше. Когда князь вас по имени назвал, государь про вас вспомнил:
-- Да это не тот ли самый юнкер, у которого при Кульме кивер пулей пробило?
-- Тот самый.
-- Так лишить его всякой выслуги было бы слишком жестоко.
-- Но юнкерского экзамена, ваше величество, он еще не сдавал.
-- Так пускай сдаст.
-- Весьма сомневаюсь, ваше величество, -- говорит Волконский, -- что он сможет сдать: сам он сознался мне, что за малоуспешность в науках должен был оставить семинарию.
-- Продержите его месяц под арестом: за это время он подготовится.
-- Помилуйте, Николай Николаич! -- воззвал я к Муравьеву. -- Где же в месяц времени подготовиться по всем предметам? И так-то мозги мои познаниями никогда обременены не были, а теперь и последнее выдохлось.
-- Уж это ваше дело. Юнкерский экзамен, да еще в военное время, не такая уж мудрость. Приналяжете хорошенько -- и выдержите. "Хочу" -- половина "могу". А не сможете, так уж не взыщите, -- будете разжалованы.