-- То есть как так теперь же? -- говорю. -- Еще сегодня?
-- Ну да. Время военное, так все по-военному. Здесь в селе есть ведь церковь? Значит, есть и пастор.
-- Простите, генерал, -- говорю я на то. -- Но теперь у нас, православных, пост: до Крещенья венчать не положено.
-- Да невеста ваша какой веры? Лютеранской? А у лютеран постов нет. Обвенчают теперь по лютеранскому обряду, а после Крещенья в Карлсруэ, что ли, или в Дармштадте, и православный поп найдется.
И он тут же поручил отцу Лотте бежать за пастором.
-- Пускай поскорее надевает свой талар, а кистеру скажите, чтобы осветил и церковь.
Я хозяину украдкой подмигиваю: "Не слушайте, дескать, не ходите". Но барона-офицера и богатого помещика иметь зятем вместо какого-то мельника тому очень уж, видно, полюбилось: запорол тоже горячку.
-- Бегу, г-н генерал! Только дайте мне с собой двух ваших казаков, чтобы пастор не заупрямился. А ты, Лотте, ступай-ка, принарядись к венчанью.
На бедную девушку точно столбняк нашел. Только когда отец с казаками за дверь вышел, она слезами залилась. Я ее за руку в сторону отвел.
-- Слушайте, мейн либес Кинд, -- говорю ей шепотом, -- вы знаете ведь, что у меня есть уже в России невеста; стало быть, на вас я во всяком случае не женюсь.