-- И хочет наложить на них прежний гнет? Неужели же нам, русским, спокойно это снести? У соседа горит, а мы будем смотреть, сложа руки: наша хата с краю? Нет, уж извините, этому не бывать!
Тут и юнкер Сагайдачный свое слово ввернул:
-- Из Наполеоновых лавров, пока не совсем увяли, хоть листочек себе тоже урвем.
-- Ох, молодость, молодость! -- говорит о. Матвей. -- Вас, юношей, за пыл ваш не осуждаю; ристалище отличий и мужей степенных соблазняет. Но светлейшему князю Кутузову, преславному фельдмаршалу всероссийскому, признаться, дивлюсь: ведь одной ногой в гробу уж стоит, а туда же!
-- Сам-то Кутузов, пожалуй, и раздумал бы еще воевать, -- говорит Шмелев. -- Приятель его, государственный секретарь Шишков убеждал его, что Россия наша от неприятельского нашествия и так уже много пострадала, что сперва надо залечить собственные раны, а не приносить еще новые жертвы ради чужих нам людей...
-- Ну вот, ну вот. Что же я-то говорю? А Кутузов что на это?
-- Кутузов: "Правда твоя, -- говорит, -- поход этот сопряжен с немалыми пожертвованиями, с великою отважностью. Но государь смотрит на дело шире: и те чужие нам люди для него -- братья во Христе, и он решил не покладывать оружия, доколе не освободит их". -- "Да сам-то ты, князь, -- говорит Шишков, -- думаешь ведь иначе? Почему же ты не настоишь на своем перед государем? По твоему сану и твоим подвигам он уважил бы твои советы". А Кутузов на то: "Представлял я царю мои резоны, но он печется о благе не своего только народа, а всего человечества, и совсем опровергнуть его в этом пункте никакой логики не хватает. Да еще, признаться, ангельская доброта его меня обезоруживает: когда я привожу ему такие доводы, против которых спорить невозможно, он, вместо всякого ответа, обнимет меня да поцелует. Тут я заплачу и во всем уже соглашусь с ним".
Рассказ Шмелева нас всех растрогал, даже Аристарха Петровича.
-- На месте Кутузова, -- говорит, -- я тоже не устоял бы. Будь мое здоровье покрепче, я и сам, пожалуй, поехал бы в армию...
-- Перестань, ради Бога, перестань! -- жена его перебила. -- И без тебя там довольно людей помоложе.