-- Так за себя, папенька, меня пошлите! -- вызвался Петя.
-- И дядьку Мушерона с собой тебе дать, чтобы спать укладывал?
Петя губы надул.
-- Точно я еще маленький!
-- Погоди годика три-четыре, -- говорит Шмелев, -- тогда тебя, быть может, и пустят со мной. Андрей Серапионыч -- другое дело: пороху уже понюхал...
-- И в Березине выкупался! -- с задором Петя подхватил.
Все взоры тут на меня обратились, и мне неловко стало: сколько ведь таких же юношей русских идет спасать Европу от изверга рода человеческого, а я сижу себе дома за печкой...
-- Да что ж, говорю, -- я хоть сейчас готов идти опять...
Матушка мне договорить не дала.
-- Ну, ну, ну! И думать не смей. Хорошо еще, что пуля в плечо, не в грудь угодила; то и жизни бы решился.