-- Рука Всевышнего на сей раз пулю отвела, -- говорит о. Матвей, -- дабы матери ее сына-кормильца сохранить. Хоть умирать за отечество и отрадно: "Duke est pro patria mori", -- сказал некогда еще язычник Гораций; но от судьбы своей никому не уйти: море житейское тоже подводных камней преисполнено...
-- То-то вот и есть, -- подхватил Шмелев. -- Простите, Аристарх Петрович, что выскажусь прямо. Благодаря только вашей доброте, молодой человек имеет кусок хлеба. Будущности же у него никакой впереди. А на войне он может выдвинуться; плохой солдат, что не надеется стать -- не говорю: генералом, а хотя бы майором...
Тут Петя руку к виску приложил и ногою шаркнул:
-- Здравия желаем г-ну майору!
-- Экой сорванец, прости Господи! -- говорит о. Матвей. -- Sunt pueri pueri, pueri puerilia tractant.
-- А по-русски это что значит, батюшка? -- спрашивает Петя.
-- Вот латинист тебе переведет. Аль не дошел еще до сего в бурсе?
-- Отчего, -- говорю, -- не перевести: "мальчики суть мальчики, и ведут себя по-мальчишески"...
-- Bene.
Петя же не унимается: схватил с окна кивер Шмелева и -- мне на голову.