Владыко многомилостивый! Что сталось с моей патриоткой! Хвать со стола графин и, как бомбой, череп бы мне раскроила, не выхвати у нее муж из руки военного ее снаряда. Очнуться мы с ним не успели, как ее и след уже простыл. Уставились мы с ним друг на друга, рты разинув, и слов даже не находим.
Вдруг со двора стук колес. Пипо с места сорвался, опрометью на двор, дверь за собой закрыть времени себе даже не дал.
-- Куда, куда, Тереза? -- кричит. -- Воротись, воротись!
Выглянули мы с Масловым из окна: хозяйская лошадь с одноколкой по дороге уже вскачь несется, а Тереза, стоя, правит и бичом погоняет.
-- За помощью, знать, против нас, ваше благородие, -- говорит Маслов. -- Нет, матушка, не уйдешь!
Выбежал тоже из дверей. Я -- за ним. А он уже скок на своего коня и вихрем за одноколкой.
Я -- на улицу. Пипо там тоже вслед глядит, руки ломает:
-- Убьет ее казак! Убьет!
-- Не убьет, -- говорю. -- Женщин мы не убиваем.
-- Да разве она женщина, как другие? Она та же Жанна д'Арк!