-- Все ваши же офицеры!.. -- не утерпел указать на них смотритель.
-- Благодарю вас, мосье, -- коротко отрезал Сахновский. -- Больше мы в вас не нуждаемся.
И сам притворил за ним дверь.
-- Экое ведь, -- говорит, -- безобразие! И назад-то не потрудились поставить. Однако во что мы с вами отобранные книги укладывать будем? Хоть бы мешки с собой захватили...
-- А что, подполковник, -- предложил я ему, -- на мебели тут прочные чехлы; в них бы и уложить?
-- И то правда. Я вот займусь разборкой книг в этих шкафах, а вы приготовьте чехлы; потом наверху разберете книги на полках.
Снял я несколько чехлов с диванов и кресел; часть их отдав подполковнику, с остальными полез по витой лестнице в верхний ярус.
Начал я просмотр с нижних полок. Ученые все сочинения первой половины XVIII века, переплетенные уже не в сафьян, как в нижнем ярусе, а в свиную кожу. Выше -- книги XVII века. Просмотрел, кое-что отложил; поднялся еще выше по приставной лесенке. Там, однако же, уже не печатные книги, а рукописные фолианты, так же в переплетах; но переплеты толстейшие, деревянные, на корешках только кожей обтянуты. Как стал я тут доставать тяжеловесные фолианты, меня целым облаком пыли окутало, и я расчихался.
-- Что это с вами, корнет? -- окликнул меня снизу подполковник.
-- От пыли, -- говорю, -- на верхних полках здесь одни старинные рукописи; их годами не обметали. Стоит ли их, вообще, тревожить?